Революция роботов может состояться уже в ближайшие пять лет

Он уже рядом и готов отобрать у тебя работу

Прогнозы фантастов о том, что роботы и искусственный интеллект станут не только помощниками, но могут превратиться и в серьезный вызов для человечества, оправдываются. О самом существовании человечества пока, к счастью, речи не идет. Впрочем, для того, чтобы серьезно задуматься, достаточно и вполне реальной угрозы рабочим местам.

Согласно исследованию Института экономической политики (EPI) США потеряли в 2001-13 годах 2,4 млн рабочих мест, которые перешли Китаю.

Обратите внимание

Однако американцам, похоже, следует больше опасаться не конкурентов из Поднебесной, а… роботов, которые в течение пяти ближайших лет, пишет финансовая консалтинговая компания Motley Fool, могут отнять у них и их коллег из других стран 5,1 млн рабочих мест.

Правильнее, впрочем, сказать, что эти места не достанутся роботам и искусственному интеллекту, а просто исчезнут за ненадобностью ввиду их высокой производительности и эффективности.

Четвертая промышленная 

На Всемирном экономическом форуме в Давосе (WEF) был представлен доклад о Четвертой промышленной революции, одним из главных пунктов которой как раз и является наступление роботов, а также результаты исследования «Будущее рынка труда», авторами которого являются основатель WEF и видный швейцарский экономист Клаус Шваб и член правления WEF и Ричард Саманс.

Новую промышленную революцию все чаще называют революцией роботов. Речь идет о новом поколении роботов, обладающих чувствами, интеллектом и очень проворных. Эти роботы, искусственный интеллект, развитие новых технологий, таких, как, например, принтеры 3D, в значительной мере снизят спрос на рабочую силу уже в ближайшие годы.

Amazon – одни роботы. Ну, почти:)

Модели будущих сценариев не создаются компьютерными программами. Достаточно, к примеру, посмотреть на то, как и кто работает в компании Amazon, которвая была одним из пионеров интернет-бума самого конца 90-х годов, затем сильно потеряла в стоимости своих акций но затем выправилась и вновь выбилась на лидирующие позиции в цифровой экономики.

Начали онлайновские торговцы с роботов Кива, которые передвигали ящики и коробки в фулфилмент-центрах фирмы. Очень быстро эксперимент с использованием роботов был признан успешным.

Причем, настолько, что Amazon четыре года назад купил за 775 млн долларов компанию, изготавливающую этих роботов. 1000 роботов Кива начали работать на складах Amazon.

За очень короткое время их численность выросла сначала в 10, а затем и в 15 раз! Согласно последним данным самого Amazon, сейчас в компании трудятся, не покладая рук, 30 тыс роботов.

Для того, чтобы понять уровень роботизации в Amazon, достаточно сказать, что на складах компании работает в общей сложности 90 тыс человек. Т.е. сейчас каждый четвертый складской работник Amazon – робот!

– Вы не робот? Тогда вам на биржу труда!

Естественно, Amazon далеко не единственная крупная компания, которая активно использует труд роботов. Роботы плодотворно трудятся на конвейерах Toyota и множества других компаний.

Специалисты считают, что еще более сильная угроза для людей исходит от компьютеризации производства. Эффект от внедрения компьютеров очень высокий. Так что не приходится удивляться, что подразделение Amazon Web Services является самым прибыльным в компании.

Самые большие потери понесут офисные работники. К 2020 году без работы останутся порядка 5% белых воротничков в 15 экономиках, попавших в исследование «Будущее рынка труда».

Важно

Вызывает тревогу и то, что прогноз авторов исследования распространяется всего на четыре года, до 2020-го. Естественно, в двадцатые годы роботы продолжат отнимать у людей рабочие места или, вернее, уничтожать их.

Самое же тревожное в исследование заключается в том, что оно бросает вызов распространенному мнению, которое гласит, что в будущем благодаря развитию науки и техники будут закрываться «старые» рабочие места, но новых будет создаваться еще больше.

В 2016-20 годах, говорится в исследовании, глобальная занятость не увеличится, а снизится на 0,5%. Изменения в технологиях приведут к закрытию 7,1 млн рабочих мест. Создадут же достижения НТР лишь 2 млн рабочих мест. Разница между двумя числами и дает потерю 5,1 млн рабочих мест, две трети которых придутся на офисных работников.

Когда-то Билл Гейтс, основатель Microsoft выдвинул лозунг: “Персональный компьютер на каждом рабочем столе!” Теперь его пора менять на другой: “Робот за каждым рабочим столом”. А мы – куда же?

Источник: http://expert.ru/2016/02/10/robotyi-otnimayut-u-lyudej-rabotu/

Лишние люди

Эти дебаты идут уже не первое десятилетие. Еще в 1955 году Генри Форд II спорил с профсоюзным лидером в таком духе: «Как вы заставите роботов платить вам взносы?» «А как вы заставите роботов покупать ваши машины?» — парировал тот.

С тех пор автомобили сами стали гораздо ближе к роботам — некоторые из них уже ездят без водителя, а конфликт между обществом и технологиями стал более явным.

Зачем платить людям, если устройство работает дешевле и лучше? На что жить людям, если их труд не нужен?

В 2015 году дискуссию о конфликте между автоматом и человеком вывел на новый уровень Мартин Форд (не из династии автопроизводителей, а писатель-футуролог и программист). В книге «Роботы наступают.

Развитие технологий и будущее без работы» он предсказывал, что устройства нанесут такой удар по рынку труда, что дело дойдет до уличных беспорядков, но затем люди станут «более продуктивными и изобретательными».

Вытеснять человеческий труд машины в первую очередь будут на тех участках, которые можно автоматизировать, то есть там, где процессы предсказуемы. «Какие виды работ предсказуемы на фундаментальном уровне? В эту категорию попадают многие навыки.

И не только низкоквалифицированный труд. Люди с дипломами колледжей и даже университетов, юристы например, делают в конечном итоге предсказуемые вещи», — говорил футуролог, получивший от Financial Times и McKinsey премию за лучшую деловую книгу года.

Ненужные профессии

Совет

McKinsey — одна из крупнейших в мире консалтинговых групп — выпустила с тех пор несколько исследований, в которых описывает предстоящие потрясения на рынке труда. Из них следует, что от автоматизации не застрахован никто: ни дворники, ни «белые воротнички»​.

Последнее из них, выпущенное в январе 2017 года, обращает внимание на следующее: «Практически в каждой профессии есть множество видов деятельности, и в каждом из них разные требования к автоматизации.

При нынешних технологиях очень немногие профессии — меньше 5% — могут быть полностью автоматизированы. Однако для частичной автоматизации потенциал есть почти во всех.

По нашим оценкам, почти половина функций, за которые платят работникам, может быть автоматизирована с помощью известных технологий». В расходах на оплату труда по всему миру это $14 трлн в год, подсчитали исследователи, в США — $2,7 трлн.​

Больше всех пострадают работники гостиничного и ресторанного секторов. Там можно автоматизировать 75% функций, выполняемых людьми. На втором месте добыча полезных ископаемых — почти две трети работ можно предоставить машинам.

В производстве будущее выглядит более стабильным — там, по оценкам McKinsey, можно автоматизировать до 30% имеющихся функций. Но эта устойчивость объясняется тем, что уровень автоматизации в промышленности и так довольно высок, при этом скорость, с которой устройства будут вытеснять людей, ограничена самими масштабами промышленности — роботов нужно много, а стоят они дорого.

Это временное преимущество людей. По данным Международной федерации робототехники, в 2015 году было продано 254 тыс. производственных роботов, на 15% больше, чем годом ранее, и в три раза больше, чем в 2003 году. В деньгах продавцы выручили $11,1 млрд — на 9% больше, чем в 2014-м. То есть эти устройства стремительно дешевеют.

Локомотивом роста стала промышленность — там закупки в 2015-м составили на 33% больше, чем годом ранее. Быстрее всех секторов промышленности автоматизировалось производство электроники, где закупки роботов увеличились на 41%. Это неудивительно для самой динамичной и кредитоспособной отрасли, которая, по сути, сама — неотъемлемая часть производства роботов.

Обратите внимание

Например, в декабре стало известно, что Foxconn, тайваньский производитель электроники, выпускающий помимо прочего самое большое в мире количество айфонов, к 2020 году намерен избавиться от большинства человеческих рабочих мест. С этой целью Foxconn, в которой сейчас трудятся 1,2 млн человек, производит по 10 тыс. роботов в год.

План компании по автоматизации состоит из трех стадий. На первой машины заменят людей там, где им работать опасно или неинтересно (то есть где они быстро «выгорают», потому что чувствуют себя машинами).

Затем будут переоборудованы целые конвейеры, чтобы сократить количество роботов, «нанятых» для замены людей на первой стадии. И наконец, на целых заводах людей станут использовать только для задач логистики, тестирования, большинство рабочих мест там исчезнет.

Уже теперь на заводах Foxconn в Китайской Народной Республике действуют десять конвейеров «без освещения», где люди отсутствуют совсем.

Этот план — серьезное испытание для Foxconn, пишет The Verge. Риски есть и внутренние, и внешние. Внутренние — люди в Китае все еще стоят дешевле роботов, если учесть стоимость покупки, установки и обслуживания последних. Когда падающая цена роботов достигнет стоимости людей и когда автоматизация окупится — такой же вопрос для футурологов, как и для экономистов.

Внешние риски — со стороны государства.

Китайское правительство выдало Foxconn массу преференций в виде прямых субсидий, льготных энерготарифов и готовой инфраструктуры на миллиарды долларов, и все для того, чтобы корпорация создавала рабочие места, а не уничтожала их.

Объявленный план непосредственно борется с этой целью правительства, оно может отменить дарованные льготы, а тогда инвестиции в замену дешевых людей на дорогих роботов окажутся более долгосрочными, чем рассчитали в Foxconn.

Самым большим покупателем роботов все еще остается автопроизводство — на него приходится почти 40% роботов в промышленности. Но рост закупок в этом секторе намного медленнее, чем в электронике или, например, машиностроении.

Важно

Исследования McKinsey, впрочем, предлагают сместить точку зрения на перспективы, ожидающие рынок труда: нужно смотреть не на конкретные секторы, а на квалификацию людей, это даст более четкое представление, как изменится рабочий график — и доход — трудящихся в обозримом будущем.

Люди, занятые предсказуемыми физическими задачами (это 19% всех работников), могут быть заменены на 81%. Следующие за ними кандидаты на вылет — сотрудники, занятые в обработке данных: 16% всех занятых, за которых роботы могут выполнять 69% задач.

И речь далеко не только о роботах типа Hadrian X, способных укладывать по 1 тыс. кирпичей в час (раз в десять больше, чем команда из двух человек). И даже не о роботах Tally, выполняющих функции мерчандайзеров, — они следят за ассортиментом и раскладкой товаров в крупной рознице.

Революция коснется и врачей, где, с одной стороны, каждая конкретная операция в той или иной степени непредсказуема, а с другой — на медицинских работников возложена обработка большого массива данных, с которой справятся и программы.

В финансовом секторе, где, как и в здравоохранении, важно осмысление множества факторов и интуиция, недоступные пока роботам, автоматизировать можно до 43% функций, полагает McKinsey.

У ипотечных брокеров, например, 90% времени уходит на обработку заявок, все это можно автоматизировать, то есть лишить людей нынешних заработков.

Гарантированный доход

Обратная сторона роботизации — массовая безработица. Правительства не хотят волнений, о которых предупреждает Мартин Форд. Способов борьбы с нашествием роботов у них два.

Первый — протекционизм, тот, что исповедуют Дональд Трамп и китайское правительство. Первый полагает, что люди будут жить лучше, если на их занятость не смогут посягать иностранцы — не важно, где, в Америке или за границей.

Совет

Другие — что нужно перетягивать работодателей к себе.

Можно, например, ввести налог на автоматизацию труда. Но частные аналитики считают, что ни технологический прогресс, лишающий работников привычных функций, ни международное перетекание труда не остановить. Причем миграция работ — явление, под которое уже поздно приспосабливаться, оно произошло, а вот к технологической революции, которая только началась, еще можно адаптироваться.

Для этого нужно изменить систему обучения. Подрастающие поколения должны учиться не наукам, а навыкам быстрого получения новых знаний и умений. Причем постоянно.

Уже сейчас настоящие и будущие работники должны быть готовы осваивать либо новые квалификации в рамках своей профессии, либо вне ее. И некоторые корпорации уже занялись этим.

Например, предлагают «нанодипломы» за получение не теоретических, а практических знаний и опыта.

Но как человеку, вынужденному учиться быстрее робота, содержать себя, пока он тратит больше времени на образование, чем на производство? Для этого, полагает Мартин Форд, необходимо платить всякому гражданину прожиточный минимум, за обучение давать бонусы, а все, что он заработает сверх минимума, освободить от налогов (или, по крайней мере, снизить их): «Тогда гарантированный доход выльется в рост предпринимательства. Говорят, что гарантированный доход приведет к лени и разрушит экономику. А я думаю, что, напротив, подтолкнет нас к предпринимательству и более рискованному поведению».

Какой бы социалистической ни выглядела эта идея «от каждого по способностям, каждому по труду», Форд не единственный ее сторонник.

О необходимости гарантированных выплат каждому говорил и Сэм Альтман, глава крупнейшего в Кремниевой долине инкубатора стартапов YCombinator — в конце концов, чтобы предотвратить социальные волнения, лучше заплатить заранее, потом может быть поздно.

Даже легендарный венчурный предприниматель Илон Маск, глава SpaceX, полагает, что другого пути нет: «Роботы заберут вашу работу, а правительство будет платить вам зарплату». А некоторые правительства уже в шаге от такого решения.

Обратите внимание

В Швейцарии прошлым летом был референдум по вопросу, вводить ли минимальные выплаты для всех граждан по $2,5 тыс. в месяц. Решение было отрицательным, но в других европейских странах — Франции, Финляндии — политики и чиновники включили это решение в свои программы.

Источник: https://www.rbc.ru/business/19/01/2017/58806fe19a794712678e210e

«Зачистка» рабочих мест будет безжалостной

В прошлом году форум в Давосе проходил под лозунгом «Четвертая индустриальная революция».

Идеологическое обоснование этого лозунга было представлено в новой одноименной книге основателя и бессменного президента Всемирного экономического форума швейцарского экономиста профессора Клауса Мартина Шваба. В этом году на форуме в Давосе разговор о четвертной индустриальной революции был продолжен.

Сегодня, на конференциях, круглых столах, форумах, конгрессах (любых: научных, политических, экономических, культурных) словосочетание «четвертая индустриальная революция» становится почти непременным атрибутом любого доклада и выступления.

Попробуем разобраться, что это такое: очередная мода или действительно фиксация серьезных, тектонических изменений в экономике, обществе, культуре? Обратимся к книге швейцарского профессора, которая уже выпущена на русском языке (Шваб Клаус.

Четвертая промышленная революция. — М.: Эксмо, 2016).

Клаус Шваб объясняет, что первой индустриальной революцией стало повсеместное использование паровых машин, которые позволили механизировать многие производства. Как известно, эта революция началась в Англии в конце 18-начале 19 вв.

Второй индустриальной революцией, которая началась с конца 19 века, стало широкое использование электричества, электрических двигателей и другой электротехники, что продолжило процесс механизации производства и помогло создать массовое производство.

В последние десятилетия ХХ века началась третья революция, которая выразилась в широком внедрении электроники, компьютеров, информационных технологий. Иногда эту революцию называют «цифровой». Она ведет к автоматизации производства и других сфер экономической деятельности.

Читайте также:  Бизнес будущего. основные тенденции

Читайте также

Русские истребители угодили в «мертвую петлю Сердюкова»

Разогнанный несколько лет назад офицерский корпус приходится собирать по всей стране

Важно

Четвертая индустриальная революция разворачивается на наших глазах. Некоторые считают, что это продолжение «цифровой» революции, новый ее этап, на котором техника начинает вытеснять человека.

Впрочем, по мнению Клауса Шваба, качественным отличием четвертой революции от третьей является также синергетический эффект, который возникает от слияния разных технологий: компьютерных, информационных, нанотехнологий, биотехнологии и т. д.

Другой гранью четвертой революции, по мнению Шваба, а также других социологов и футурологов, может стать стирание граней между физическим, цифровым (информационным) и биологическим (в том числе человеческим) мирами. Самому Швабу не очень понятно, почему научно-технический прогресс пошел именно по этому руслу.

Самым прозорливым футурологам и социологам трудно представить, какими станут общество, экономика, человек в ближайшие десятилетия. Но интуитивно они чувствуют, что изменения будут носить революционный характер.

Что четвертая революция будет не только и не столько «индустриальной», она затронет все стороны человеческой жизни. Причем последствия могут быть не только со знаком «плюс», но негативными или даже губительными для человека и человеческой цивилизации.

Каковы же опасения экспертов в связи с четвертой индустриальной революцией?

Во-первых, как мы уже отметили, повсеместное внедрение роботов может привести к вытеснению человека из сферы производства и других секторов экономики — сначала частичному, а затем полному (социальные последствия).

Во-вторых, роботы могут начать управлять людьми (политические последствия)

В-третьих, человек в результате соединения с роботом может превратиться в киборга, т.е. произойдет исчезновение того вида, который мы привыкли называть homo sapiens (антропологические последствия).

Эксперты, занимающиеся тематикой четвертой индустриальной революции, обращают внимание на то, что изменения в начале 21 века стали происходить со стремительной скоростью. При этом движущие силы этих изменений не очень понятны.

Совет

Кто-то считает, что четвертая революция — «объективный» процесс развития науки и техники, кто-то полагает, что она плод заговора мировой закулисы против человечества, кто-то уверен в мистической природе данных изменений («вдохновитель» этого процесса имеет рога и копыта).

Примечательно, что многое из того, что Клаус Шваб относит к четвертой индустриальной революции, было предсказано и описано в деталях известными писателями-фантастами прошлого (Эдгаром По, Жуль Верном, Гербертом Уэллсом и другими), а также писателями, работавшими в жанре антиутопии (наиболее известные из них: Евгений Замятин, Олдос Хаксли, Джордж Оруэлл, Рэй Брэдбери). Невольно возникает вопрос об источниках «прозорливости» писателей-футурологов. Но это тема отдельного разговора.

Основное внимание широких кругов общественности, политиков, СМИ сегодня сосредоточено на социальных последствиях четвертой революции, связанных с внедрением роботов. Это первый и наиболее понятный «слой» революции. Остановимся на теме роботов подробнее.

В узком смысле под роботами понимаются технические устройства, которые позволяют замещать человека в производстве и других сферах экономической деятельности. Роботы в машиностроении и других отраслях промышленности стали появляться еще в прошлом веке.

Их внедрение называлось автоматизацией производства, роботы повышали производительность труда остающихся работников. Но в какой-то момент времени производства стали полностью безлюдными.

Постепенно роботизация стала выходить за рамки материального производства, захватывая торговлю, транспорт, сферу услуг, финансы и денежное обращение.

Дело дошло до того, что сегодня большая часть решений в сфере финансовых спекуляций принимается роботами, которые просчитывают самые оптимальные «ходы» на основе обработки больших массивов информации о состоянии разных финансовых рынков.

Такие роботы в течение рабочего дня могут совершать большое количество операций покупки и продажи финансовых инструментов, зарабатывая значительную прибыль за счет гигантских оборотов.

В мире спекуляций это называется «высокочастотным трейдингом», а потребность в живых трейдерах неуклонно падает.

Обратите внимание

Роботы также внедряются банками и инвестиционными фондами в сферу управления активами. Роботы-консультанты (робо-эдвайзеры) стремительно завоевывают себе место под солнцем на мировых фондовых рынках.

По данным исследовательской компании Aite Group, в 2015 году глобальная индустрия робо-эдвайзинга показала рост на 200%. Банк России в своем докладе, опубликованном летом прошлого года, оценил совокупный объем активов под управлением роботов-консультантов в 50 млрд долл.

по всему миру, а компания McKinsey&Co считает, что в перспективе этот объем может дорасти до 13,5 трлн. долл. www.rbc.ru/newspaper/2016/08/29/57beaeae9a794757a8ee74ed. Пока роботы в управляющих компаниях, фондах и банках выступают в качестве консультантов.

Однако завтра они могут полностью «занять кресло» живого управляющего активами.

Источник: https://svpressa.ru/economy/article/166236/

Революция роботов

Сергей Медведев: «Робот» – славянское слово, оно изобретено Карелом Чапеком в его утопии R.U.R.. Но, несмотря на то, что оно понятно каждому русскому (происходит от слова «работа»), похоже, что в нынешнем состоянии Россия достаточно далека или очень сильно отстает в сфере роботизации.

Цифры Минэкономики: по плотности роботизации Россия в 70 раз отстает от ведущих индустриальных (или, скорее, даже постиндустриальных стран). Что с этим делать? Что ждет страну в будущем четвертой промышленной революции, роботизации? Мы говорим об этом с Виталием Недельским, президентом Национальной ассоциации участников рынка робототехники.

Россия действительно в 70 раз отстает по плотности роботизации, по относительному количеству роботов на единицу продукции?

Виталий Недельский: Да, можно сказать, что Россия еще не начинала роботизироваться, за исключением некоторых автозаводов, причем, большей частью – импортных. Есть обобщенный показатель – плотность роботов, число на десять тысяч работающих в соответствующей индустрии, и у нас один робот на десять тысяч.

Средний показатель по миру в прошлом году перевалил за 70, а в таких странах, как Япония или Германия, это 300 роботов, в Корее – 500 роботов на 10 тысяч. В Корее тянут такие флагманы, как автопром и электроника, они очень сильно роботизированы. Так что отставание колоссальное.

К сожалению, можно сказать, пусть и утрированно, что мы еще не начинали внедрять робототехнику на производство.

Сергей Медведев: У нас каждый раз звучит эта идея России как страны догоняющей модернизации, каждый раз получается такой провал в 30-50 лет, и каждый раз Россия, как Мюнхгаузен, вытаскивает себя за волосы из болота…

Виталий Недельский: Думаю, да, мы в той же колее по отставанию. Оно, может быть, меньше, чем 30-40 лет: сейчас циклы сокращаются, поэтому, скорее, отставание может быть на 10-15 лет. Например, Китай рванул в роботизацию 10 лет назад, и за последние пять лет идет колоссальный объем закупок. Но кроме этого они выращивают собственные китайские компании, которые делают роботов.

Сергей Медведев: А Китай и сам делает своих роботов?

Виталий Недельский: Да. Он за последние три года захватил 20% собственного рынка, а это худо-бедно 20 тысяч штук: они же сами их сделали и себе же продали. Естественно, китайские компании поддерживает правительство.

Но промышленный робот — это манипулятор, это такая многосуставчатая рука, которая делает что-то полезное: ставит деталь в станок или обрабатывает ее, или ведет сварку. Это не человечки, не машинки.

Но это основной рынок роботов, он в десять раз больше всех остальных, сервисных.

Сергей Медведев: Это именно промышленные роботы. А как быть с роботами, которые ведут нас по автоответчикам различных страховых компаний и банков?

Виталий Недельский: Строго говоря, по международному ГОСТу, это не считается роботом. Робот — это некий механизм, а не алгоритм. Но в общей лексике такие программы, конечно, тоже называют роботами.

Сергей Медведев: Россия отстает именно по механизмам в промышленности?

Виталий Недельский: По сервисной робототехнике кое-что есть, вроде бы все неплохо по военной робототехнике, но в точности этого никто не знает. Дело в том, что именно промышленность и двигает экономику, по ней можно судить о состоянии умов, о технологической культуре, о политике государства в этой области.

Сергей Медведев: Можно закупить недостающую технику, как в свое время купили на корню Магнитку?

Виталий Недельский: У нас нет другого варианта, кроме как купить, у нас вообще нет своих производителей роботов. Но тут курица и яйцо: маленький микроскопический рынок – нет производителей.

Был единственный производитель – Волжский машиностроительный завод внутри АвтоВАЗа. Когда-то его поставила немецкая компания, так же, как «Фиат» снабдил нас «Жигулями».

Он закрыт предпоследним директором-французом как непрофильный актив.

Сейчас путь только один — покупать. И хорошо было бы, если бы покупали и ставили на производство – в очень маленьких объемах, буквально сотни штук.

Сергей Медведев: Речь идет о будущем промышленного производства в России как такового?

Виталий Недельский: Скорее, замораживаются старые способы производства.

Сергей Медведев: Каков тогда технологический прогноз, если продолжатся нынешние тренды? Кстати, робототехника попадает под санкции?

Виталий Недельский: Сегодня – нет. Более того, ввозимые роботы не облагаются импортными пошлинами.

Сергей Медведев: По этому поводу было специальное постановление?

Виталий Недельский: Да, хотя это особо не помогает, просто потому, что их мало покупают, не умеют считать экономику, изменять технологию. Но изменить эту ситуацию можно достаточно быстро.

Как во всех странах, где роль государства велика, будет достаточно, если государство начнет это поддерживать, и, кроме того, госсектор, в частности, ОПК и государственные предприятия просто начнут активно модернизироваться с использованием роботов. Сами они этого почему-то не делают.

Сергей Медведев: То есть в любом случае нужная сильная государственная инвестиционная программа роботизации? Внутренних финансовых ресурсов для этого недостаточно?

Виталий Недельский: Финансовых ресурсов достаточно, здесь вопрос в определении приоритетов. В любом случае их определяет государство. Робототехника обозначена как приоритет устно, но пока нет специальных программ.

Робот — это же собирательная штука: там и железо, и механизмы, и софт, и люди, которые умеют с этим обращаться. И если начинают появляться роботы, то их покупают, и, соответственно, растут свои интеграторы, свои программисты, и это тянет за собой очень многое.

Но пока руки не дошли.

Сергей Медведев: Это вообще глобальный тренд, что дешевая рабочая сила больше не является способом экономии издержек?

Виталий Недельский: Парадокс Китая: он все время хвастался дешевой рабочей силой, которой уже нет.

Сергей Медведев: Я вижу, что многие знакомые предприниматели выводят производства из Китая, потому что китайцы получаются дороже.

Виталий Недельский: А куда деваться? Последние 20 лет они были вынуждены поднимать зарплаты. На побережье уже лет десять, как зарплаты инженеров сравнимы с европейскими: в портовых городах и так далее.

Важно

Поэтому они вначале уводили производства вглубь, где больше крестьян, а последние пять лет масштабно закупают роботов.

Известен пример с “Foxconn”, который печатает айфоны: у них план – в ближайшие пять лет установить сто тысяч роботов.

Сергей Медведев: Очень часто приходится сталкиваться с медийным мифом, может быть, некоей раздутой угрозой о том, что роботы понемногу будут отнимать у людей работу. Как вы к этому относитесь?

Виталий Недельский: Это однобокое восприятие. Роботы одной рукой отнимают работу, а другой рукой дают ее.

По статистике Международной федерации робототехники, в отраслях, где работают роботы, новых рабочих мест появляется больше, чем исчезает старых, и эти места – более умные, потому что рабочие теперь работают вместе с роботами, они просто избавляют их от опасных и тяжелых операций.

С утра до вечера повторяешь одно и то же действие и просто тупеешь, а так рабочий обслуживает какой-то парк роботов, и у него более живая работа. Но при этом есть люди, которые их программируют, делает сервис и так далее. Идет перераспределение в сторону более умных специальностей.

Виталий Недельский

Сергей Медведев: Вы занимаетесь только такими железными промышленными роботами, или в сферу деятельности вашей ассоциации входят, скажем, роботы, которые есть в тех же страховых компаниях (человеку не нужно общаться со страховым агентом, когда он заполняет анкеты), которые ведут записи в поликлиниках, роботы-диагностики, врачи?

Виталий Недельский: Мы объединяем игроков. Сегодня основные игроки, которые у нас присутствуют, — это интеграторы и производители роботов. То, что вы назвали — это IT-компании, которые пишут такой софт. У нас их нет. Строго говоря, это не совсем роботы.

Сергей Медведев: То есть вы связаны только с промышленностью или, например, с сельским хозяйством – там тоже поразительная роботизация. Все чаще приходится читать о фермах, где тремя тысячами коров управляет одна женщина.

Виталий Недельский: В этом смысле сельское хозяйство — это тоже промышленность. Транспорт — тоже промышленность, но это все отрасли. Аграрная индустрия сейчас высоко рентабельна, если ею правильно заниматься, она третья в России по объему экспорта.

В этом смысле аграрии вообще уже приблизились к своему технологическому потолку, когда, грубо говоря, человек плюс трактор – они уже не могут сделать больше.

А теперь, если поставить беспилотный трактор, систему точного земледелия, которая собирает данные, очень точечно, в правильные моменты времени вносит удобрения и так далее, то можно еще на 50% повысить производительность. Представим себе, сколько это денег.

Крупные агрохолдинги уже активно пошли в эту историю. Мы насчитали в мире три десятка компаний, в которых сейчас идет финишная разработка беспилотных тракторов.

Сергей Медведев: То есть мы можем прийти к такому состоянию, когда будут фермы без человека, то есть где-нибудь дома сидит человек за компьютером, который управляет всей этой фермой?

Читайте также:  Технологии будущего. о чем мечтают ученые?

Виталий Недельский: Так они и сейчас есть и в России! Просто покупают под ключ какую-нибудь голландскую или бельгийскую ферму, где есть свиньи или коровы: автоматическая дойка, раздача корма и так далее. Какие-то люди там все равно есть, но они просто следят, чтобы все было в порядке.

Сергей Медведев: Мне иногда доводится читать о полностью роботизированных, без людей, вокзалах – в Китае, например. Фантастическая железная дорога, высокогорные вокзалы на Тибетском плато, и там вокзалы без людей.

Виталий Недельский: Почему нет? Продал билет, запустил человека, систему безопасности… У «Макдональдса» в этом году план – запустить 25 тысяч безлюдных ресторанов. Они в прошлом году обкатали один в Аризоне.

Сергей Медведев: Уже и готовка полностью автоматизирована? Я думал, сейчас это только заказ…

Виталий Недельский: Для фаст-фуда это, может быть, и неплохо, потому что там операции уже настолько распределены, такое разделение труда внутри, что переложить этот алгоритм в машину уже не составляет труда. Даже в Москве мы делаем автоматизированный заказ.

Сергей Медведев: Видимо, через несколько лет в наиболее продвинутых частях весь цикл будет полностью роботизирован, то есть мясо и овощи будут выращены на роботизированных фермах, булочка – сделана в автоматизированной булочной, беспилотный автомобиль довезет это до «Макдональдса»…

Виталий Недельский: А дрон довезет питание до места, где вы сидите на лавочке и через мобильный телефон заказали себе булочку: он прилетит и сядет прямо с чашкой кофе. Но надо разобраться с дронами, с разрешением полетов в городах — это отдельная история.

Сергей Медведев: Но даже без дронов, если это ресторан быстрого питания: туда подъехал с безлюдной фирмы беспилотный автомобиль, ресторан быстрого питания без людей…

Виталий Недельский: Люди оттуда исчезли, но появилась индустрия, которая все это делает: такие рестораны, компоненты для них.

Сергей Медведев: То есть выпадение людей будет компенсировано новыми рабочими местами в программировании?

Виталий Недельский: Это уже статистика: их будет больше, и эти рабочие места будут более разнообразными.

Простой пример: когда исчез гужевой транспорт, было, грубо говоря, 50 профессий: каретники, изготовители, кузнецы… Теперь возьмем новый вид транспорта — автомобиль.

Совет

Сколько там внутри специальностей? Их точно не 50, их, может быть, 500: от проектировщиков до последнего шиномонтажа.

Сергей Медведев: Мотели, автомобильные кинотеатры, автомобильные церкви…

Виталий Недельский: Выросла огромная индустрия, в которой задействовано очень много людей. Картину надо смотреть целиком; перед глазами исторические примеры. Чего пугать людей? В Лондоне пугали, что будет два метра навоза, если лошади будут прибывать с такой скоростью.

Сергей Медведев: Это было за несколько лет до того, как начал производиться «Форд».

Интересно поговорить о том, какой это тип экономики, что это все будет значить для общества, исчезнет ли капитализм в том виде, в котором его описывал Маркс. Как изменится экономика, как изменится капитализм, если вся эта блестящая утопия (впрочем, уже не утопия) будет реализовываться?

Виталий Недельский: Это интересный вопрос. С одной стороны, неблагодарное дело – предсказывать будущее: как правило, народ ошибается…

Можно порассуждать от обратного. Один из ключевых тезисов изначального капитализма, начиная с Адама Смита: капитал идет за дешевым трудом. Он и шел за ним буквально до последнего десятилетия, дошел до Китая и там встал.

В Африке он не возник, в каком-то смысле Африка, видимо, перепрыгнет предыдущие фазы. Дешевый труд на Китае закончился, начались роботы.

Чтобы ссудный процент мог окупаться, у вас должна расти производительность труда и должны падать издержки.

Роботы решают оба этих вопроса, то есть, с одной стороны, исчезает дешевый труд, а с другой стороны, вы можете свести издержки чуть ли не к нулю за счет того, что у вас капитальные затраты возникают в самом начале, а потом они очень низкие. Естественно, капитализм мутирует во что-то другое.

Сергей Медведев: Бесконечный рост производительности, минимизация издержек, нулевой процент…

Виталий Недельский: Когда развивается любая живая экосистема, она достигает пределов своего роста и чем-то ограничивается.

Например, это будет ограничиваться спросом, потому что мы не будем покупать десять мобильных телефонов одновременно, и автомобилей у нас, скорее всего, будет меньше, чем сейчас, они перейдут в общественную собственность.

То есть мы видим, что в развитых странах потребление уменьшается, несмотря на все стимулирование, рекламу и так далее.

Сергей Медведев: Тогда, может быть, действительно меняется картина капитализма ХХ века как безудержного потребления, накачки потребителя, появляются более марксовские, коммунистические утопии, когда труд становится свободным даром, а деньги перестают быть дефицитным товаром?

Виталий Недельский: Утопия потому и называется утопией, что ее невозможно реализовать. Поскольку все люди разные, то одним будет хотеться творить и создавать новое, а другим – отдыхать и расслабляться.

Обратите внимание

Поэтому во многих странах муссируются, например, темы о базовом доходе. Если государство не может обеспечить рабочие места, давайте будем платить сколько-то, чтобы люди могли жить и не работать.

Хочешь лучше жить — работай, хочешь получать удовольствие от работы — работай.

Источник: https://www.svoboda.org/a/28431402.html

Революция сейчас: как умные вещи, Uber и роботы меняют мир

Во вторник, 27 июня в китайском городе Далянь открылся XI Всемирный экономический форум новых чемпионов, который также называют “Летним Давосом” – в честь основного форума, который проходит в Швейцарии каждую зиму. В этом году он будет посвящен “Четвертой промышленной революции” – и трансформации экономики в новых условиях. 

Этот термин все чаще звучит в выступлениях политиков, бизнесменов и футурологов всего мира. ТАСС рассказывает, что же означает фраза “Четвертая промышленная революция” и почему нашей стране отводится значимая роль в реализации этой доктрины?

Три промышленные революции

Считается, что идею Четвертой промышленной революции (или “Индустрии 4.0” — это одно и то же) придумал немец Клаус Шваб — президент Всемирного экономического форума. Впервые концепция была представлена на Ганноверской промышленной выставке-ярмарке 2011 года. 

Шваб говорит, что в мире уже произошли три промышленные революции и сейчас мир уже прошел грань между третьим и четвертым промышленным укладом. 

Первая промышленная революция случилась в XVII–XVIII веках, когда пар и вода стали приводить в движение механизмы, что смогло частично освободить людей от тяжелого физического труда.

Вторая революция произошла в начале XX века. Ее символом Шваб называет конвейеры автозаводов Генри Форда.

Наконец, третий переворот начался в 70-е годы прошлого века и продолжается до сих пор. На предприятиях стали использоваться компьютеры, которые проводят вычисления во много раз быстрее человека. В начале XXI века устройства смогли объединить в сеть и научили обмениваться данными друг с другом.

Эта технология, известная как “интернет вещей”, стала предвестником четвертой революции, которая подразумевает обязательное использование киберфизических систем, то есть интеграцию виртуальной среды в реальное пространство. 

  • Способность машин самостоятельно принимать некоторые решения.
  • Прозрачность информации и способность систем создавать виртуальную копию физического мира (использование технологий дополненной реальности, создание цифровых трехмерных моделей и их “распечатка” на 3D-принтерах).
  • Техническая помощь машин человеку — объединение “больших данных” и выполнения ряда небезопасных для людей задач.
  • Прямое взаимодействие человека и устройства или робота через интернет.

Продолжение

В таких системах разные устройства коммуницируют между собой (в том числе и без участия человека) на протяжении всей цепочки производства товара или реализации услуги.

Эксперты уверены — “четвертая промышленная” изменит не только принципы производства, радикальные реформы почувствует на себе каждый.

И все же специалисты расходятся во мнениях, какие составляющие вместе будут образовывать понятие “Четвертая промышленная революция”.

Важно

Например, Клаус Шваб утверждает, что существует четыре основных тренда: беспилотные транспортные средства, 3D-печать, передовая робототехника и новые материалы.

Другие эксперты добавляют к этому списку био- и нанотехнологии, облачные технологии, краудсорсинг и шеринговую экономику.

“Умные” вещи и индивидуальные товары

Источник: https://tass.ru/ekonomika/4094554

Революция роботов: как новые системы облегчают жизнь человека

В 2015 году СМИ разных стран в один голос заговорили о том, что на глобальном рынке роботов произошел бум. Продажи начали бить рекорды, счет пошел на десятки миллиардов долларов. Роботы стали проникать в разные сферы жизнедеятельности человека, не ограничиваясь лишь промышленностью.

Например, выросла армия сервисных роботов: появились роботы-пылесосы, роботы, доставляющие покупки, медицинские роботы и даже гусеничные роботы, которые занимаются разминированием.

О том, как робототехника стала мировым трендом и как мировой рынок роботов продолжает расти и развиваться, рассказал профессор Сколковского института науки и технологий (Сколтех) Дмитрий Тетерюков, который руководит Лабораторией космических роботов.

Аспиранты Сколтеха, в свою очередь, объяснили, что такое умная фабрика и чем Евробот привлекателен для робототехников.

Сколтех – молодой институт, который создавался под эгидой известного Массачусетского технологического университета MIT, чьи выпускники производят 12% всего ВВП США.

  На сегодня лаборатория, которую представляет Дмитрий Тетерюков, существует всего два с половиной года, но она уже отмечена несколькими международными наградами, и активно покоряет как российский, так и мировой рынок робототехники.

Главное достижение лаборатории за время существования – победа в российском этапе Евробота-2016, одного из самых престижных молодежных соревнований робототехнических команд.

Дмитрий Тетерюков

Сейчас на рынке робототехники лидируют Япония и Германия. Япония сделала ставку на роботов еще 40 лет назад и заметно преуспела в этом направлении, но в последние годы ее обгоняют Южная Корея и Сингапур, где на десять тысяч сотрудников приходится 478 роботов.

Среди лидеров также Тайвань с высоким уровнем развития электронной промышленности. В Китае плотность роботов составляет половину средней плотности по миру – 33 робота на десять тысяч человек (средняя плотность по миру – 66 роботов на десять тысяч человек).

В России этот показатель равен примерно одному-двум роботам.  Годовая продажа роботов в России колеблется в пределах 500-600 экземпляров.

Объем хоть и небольшой, однако он увеличивается, и положение России в общемировом поле хоть и выгодно лидерам рынка, но саму Россию не устраивает, поэтому этот рынок у нас активно развивают.

Совет

Почему же рынок роботов продолжает расти, а новые дроны все больше привлекают внимание владельцев предприятий? Некоторые компании сегодня стремятся к полной автоматизации и, соответственно, уменьшению затрат, поэтому новые системы все более актуальны. Опыт нескольких компаний, чей успех в производстве новых роботехнологий непререкаем, демонстрирует, как роботы все чаще становятся частью нашей жизни.

Известная компания Tesla Inc. включает пять тысяч сотрудников  и 600 роботов. Именно так Илон Маск – основатель компании и родоначальник технологических инициатив, делает  ставку на автоматизацию рабочего процесса и уменьшение затрат. Компания Tesla Inc.

– пример предприятия, которое хорошо развивается и в информационном поле, и в индустриальном, хотя сегодня часто в России можно услышать ошибочное мнение о том, что компания уже неконкурентоспособна.

В основном роботы Tesla используются для сварочных операций, нанесения краски на поверхность и еще ряда функций.

Роботы на производстве

Второй пример успешного проекта, где используются роботы, – компания Amazon, завоевавшая рынок ритейла в США.

У Amazon есть несколько крупных логистических центров, где в 2015 году использовалось порядка 30-35 тысяч роботов. Сегодня там трудятся уже 45 тысяч роботов.

За счет использования новых роботов, которых производит робототехническая компания, купленная Amazon за 800 миллионов долларов, производительность компании удалось повысить на 20%.

Не менее известна японская компания Fanuc, которая с 1972 года функционирует как независимая компания по производству роботов. Предприятие секретное и расположено рядом с горой Фуджи.

Количество сотрудников этой компании составляет пять с половиной тысяч человек, а прибыль –  1,7 миллиардов долларов. Сейчас есть огромный спрос не только на робототехнические системы (промышленные роботы, судоподъемные и т.д.

), но и на скоростные и точные для операций сортировки, поэтому одно из направлений деятельности Fanuc – производство станков с часовым программным управлением (ЧПУ). Эта компания абсолютный лидер: она держит 65 % мирового рынка.

Если у вас есть айфон, знайте, что его алюминиевый корпус сделан с помощью станков-роботов ЧПУ компании Fanuc. Составить конкуренцию такой компании достаточно проблематично.

Обратите внимание

Но отнюдь не только длительная история развития гарантирует успех. Компания Universal Robots – пример датской компании без богатой истории, но тоже с большим успехом.

Идея производства коллаборативных роботов (роботов, которые взаимодействуют с человеком максимально безопасно) вывела компанию в список лидеров рынка.

Читайте также:  Искусственный интеллект для службы поддержки

Продукция компании – не просто промышленный робот, где зона его деятельности закрыта, и куда человек не допускается в целях безопасности, а в первую очередь – безопасная для человека система, которая может быть использована в промышленных целях.

Дрон-квадракоптер Mavic Pro

История робототехнических компаний, как правило, всегда тесно связана с университетами. Происходит это потому, что практически всегда в этой области требуются нестандартные, сложные технические решения, над которыми студенты, научные сотрудники и практики работают вместе.

Так, например, была создана компания DJI в одном из университетов Гонконга. Основал ее студент вуза в 2006 году, а в 2015 году эту компанию сравнили с влиятельной американской корпорацией Boeing по влиянию на развитие летающих аппаратов.

Последняя разработка DJI – получивший достаточную известность портативный дрон-квадракоптер Mavic Pro, весом 843 грамма, который можно свернуть и с легкостью носить в сумке. Заинтересоваться таким дроном может как фотограф или видеооператор, так и спортсмен-экстремал.

Для съемки видео в системе используется специальная камера: человек может управлять процессом жестами. Дрон зависает в воздухе и отслеживает положение лица человека.

Спикер также остановился на проектах, которые реализуются в стенах лаборатории Сколтеха.

Евробот и беспилотные автомобили

Артем Павлов, аспирант Лаборатории интеллектуальной космической робототехники Сколтеха, рассказал о том, чем Евробот полезен для участников.

Сколтех

Опыт нарабатывается как в разработке железа, так и в разработке софта. Железо у Сколтеха, по словам аспиранта, получается качественное, а вот софт иногда страдает из-за недостатка программистов. Победители конкурса получают реальную возможность ухватить лакомый кусок – работу мечты в IT- и робототехнических компаниях как в России, так и за рубежом.

Команда Сколтеха, участвовавшая в Евроботе-2016 и победившая на российском этапе, сейчас занимается разработкой проекта Pick ToGo, который призван решить проблему автоматизации складских помещений.

Одна из наиболее трудоемких задач в складском деле – задача пикинга (когда есть множество коробок разного типа, стоящих на паллетах, а роботу нужно взять одну паллету с несколькими коробками разного товара). Сейчас люди перетаскивают паллету руками и раскладывают товары по нужным позициям.

Идея стартапа – создать мобильную платформу для автоматизации задачи пикинга. 3D-модель платформы – индустриальный робот, который поднимает легкие коробки до 10 кг и более тяжелые – до 20 кг, но уже с применением дополнительных приспособлений.

Важно

Робот на 10-15% работает медленнее, чем человек, но это позволяет полностью автоматизировать процесс. Еще одна важная задача – создание надежной системы компьютерного зрения. Роботы должны научиться детектировать коробки по углам и формам, ведь штрих коды встречаются на коробках с товаром далеко не всегда.

Разработчики сталкиваются с рядом сложностей. Например, пока что нет надежных решений для разработки компьютерного зрения на основе RGBD камер для детектирования однообразных гомогенных объектов, поэтому, помимо технической новизны этого проекта, присутствует и научная новизна разработки.

Переноской паллеты будет заниматься машина RoboCV – компании-резидента Сколково с одноименным названием. Компания RoboCV – пример успеха российского робототехнического предприятия, которое профилируется именно на автоматизации складских помещений. За пять лет работы компания наработала несколько внедрений. Среди заказчиков есть Volkswagen, Samsung и другие.

Источник: http://news.ifmo.ru/ru/science/cyberphysics/news/6593/

Оставят ли вас завтра роботы без работы?

В 2013 году Оксфордский университет опубликовал доклад, согласно которому в ближайшие десять-двадцать лет 47% американских рабочих могут лишиться своих рабочих мест из-за массовой роботизации производства.

Консалтинговое агентство Gartner уточняет: процесс будет идти гораздо быстрее, и умные машины станут массовыми уже в 2020-2025 годах.

Аналитики инвестиционного банка Bank of America Merrill Lynch, резюмируя все имеющиеся данные, в конце 2015 года выпустили доклад на 300 страниц, в котором подтверждают последствия «четвертой индустриальной революции» для США и дают прогноз для Великобритании, где с рынка труда будут вытеснены до 35% низкооплачиваемых работников.

Новости о том, что роботы наступают на традиционные занятости, действительно звучат все чаще.

К примеру, на одном из китайских заводов компании Foxconn, производящем технику Apple, уже уволили, заменив умными машинами, больше половины сотрудников, 60 тыс. человек.

В американском городке Янгстаун за пять лет по такой же схеме количество рабочих мест уменьшилось на 50 тыс. Возможен ли такой сценарий на российском рынке?

Слабой экономике роботы не нужны?

Экономический кризис заставил российские компании искать пути оптимизации затрат по всем направлениям. Логично предположить, что эта работа будет продолжена и с помощью роботизации. Однако, по мнению экспертов рынка труда, этот процесс не будет таким стремительным и однонаправленным.

«Если рассуждать глобально, развитие робототехники, создание сверхскоростных поездов, 3D-принтеров, — конечно, эти проекты меняют рынок и меняют запрос на компетенции трудовых ресурсов, но при наличии сильной экономики, – полагает управляющий директор Rational Grain Recruitment Agency Ольга Степанова. – Однако даже сейчас, в век нанотехнологий, мы чаще наблюдаем криминальный рынок дешевой рабочей силы, работающей за минимальную плату, причем не только в России. Пока бизнес пытается зарабатывать здесь и сейчас. Развитие передовых технологий требует времени, крупных вложений и стабильных правил на рынке. Никому не нужны длинные инвестиции в роботов и прочие передовые идеи, которые завтра в силу разных непредсказуемых причин будет сложно реализовать».

Делай роботов или корми безработных!

Между тем у специалистов, напрямую связанных с производством роботов, иное мнение на этот счет: процесс технологического замещения некоторых специальностей уже стартовал и набирает обороты.

«В первую очередь нужно понять, что роботизация не приходит сразу в целые отрасли и не охватывает какие-то определенные специальности, — рассказывает руководитель Робототехнического центра фонда «Сколково» Альберт Ефимов. — Роботизации, или в общем, автоматизации подвержены лишь отдельные виды деятельности или компетенции работников. К сожалению, это часто остается за пределами понимания широкой публики, что вызывает разговоры о «засилье машин».

Расшифровываем. В обозримом будущем (по оценке эксперта, это лет пятьдесят) не наступит момент, когда будет роботизирована целая отрасль. Может, будет построен целый завод, в котором вообще нет людей. Но кто-то все равно будет писать программное обеспечение, на котором работают цифровые машины этого завода.

Подобная ситуация называется «технологическим замещением рабочих мест», и она уже не раз встречалась в истории человечества. И нынешнее технологическое замещение будет иметь ярко выраженный региональный характер.

Совет

То есть роботы или машины, созданные в одной стране, скажем в США, смогут эффективно обслуживать клиентов по всему миру.

Кстати, по прогнозу Альберта Ефимова, до 2025 года рынком будут востребованы следующие три типа роботов. Во-первых, когнитивные системы, понимающие окружающий мир и помогающие машинам его понимать.

Во-вторых, так называемые ко-роботы (коллаборативные роботы) – промышленные машины, работающие рядом с человеком в одном помещении. И третий тип – искусственный интеллект, программное обеспечение, способное полностью заменить, например, первую линию поддержки операторов контактного центра.

Соответственно, люди, которые на данный момент обладают компетенциями только для этих должностей – под угрозой.

«И теперь вопрос не в том, когда в России будет происходить это замещение, вопрос в том, посредством каких роботов это замещение будет проходить, – поясняет руководитель робототехнического центра Фонда «Сколково».

– Если в России распространятся роботы из Китая, то куда пойдут россияне, чьи рабочие места они заняли? Поэтому, если мы не хотим, чтобы во время роботизации у нас росла безработица, необходимо самим заняться производством роботов».

Эти задачи, предупреждает Ефимов, вопрос ближайшего десятилетия: если страна не хочет делать собственных роботов, то потом ей придется кормить своих безработных.

Альберт Ефимов: Кто в зоне риска, и кому можно не волноваться

— Несколько лет назад ученые из Оксфорда провели анализ 400 специальностей и разнесли их по следующему спектру: степень использования креативного интеллекта, степень эмоциональной вовлеченности при выполнении деятельности (социальный интеллект) и степень ловкости движений. В соответствии с этим исследованием, есть специальности, в высокой степени подверженные технологическому замещению (80-90%) и специальности, не подверженные технологическому замещению вообще.

Альберт Ефимов, руководитель Робототехнического центра фонда «Сколково»

В зоне риска все, что находится на переднем крае общения с клиентом, компетенции, которые связаны с линейным выполнением обязанностей. Все первые линии поддержки, все, что можно регламентировать.

Например, правовая помощь, ведь извлечение фактов из юридических документов работа, по сути, математическая. Достаточно отсканировать бумажный документ, чтобы машина поняла его содержание.

Или операторы call-центров: спустя десять лет будет практически невозможно понять, с кем вы ведете диалог – это живой оператор или искусственный интеллект.

Обратите внимание

Еще одна специальность, которая подвергается риску – водители коммерческих автомобилей. Компетенция вождения пассажирского или грузового транспорта скорее всего будет замещена уже в ближайшее время. Это не значит, что кабина водителя исчезнет, но, возможно, будут снижаться требования к квалификации водителя.

Сейчас водитель автотранспорта – высококвалифицированный специалист, от которого требуется громадный опыт, внимательность и тщательность в выполнении своих обязанностей. Он отвечает за жизнь людей.

Однако после того как вождение будет автоматизировано, понадобится только оператор, которому придется лишь время от времени переключать внимание на особо сложные ситуации.

В общем, если вы выполняете очень регламентированную работу, ваши функции и компетенции будут автоматизированы в первую очередь.

Интересная другая часть этого спектра — кто никогда не будет подвержен технологическому замещению. Понятно, что к такой ценной категории можно отнести любое искусство. Компьютер может очень изощренно повторять и комбинировать уже сделанное человеком, но вряд ли когда-то научится изобретать сам что-то совершенно новое.

Таким образом, по-настоящему незаменимыми будут работники, обладающие компетенциями, которые с одной стороны требуют выдающейся креативности, а с другой — ловкости, наработанной годами тренировок.

К ним, скажем, можно отнести аниматоров, артистов. Эта специальность практически не поддается технологическому замещению. Вспомним историю — кино так и не вытеснило театр.

Цирк всегда будет интереснее, чем iPad, если это хороший цирк.

Ильгиз Валинуров: Угроза карьере не роботы, а более активные люди

—Рассуждения о повальной роботизации звучат очень неоднозначно. Простой пример, сейчас многие говорят о беспилотных машинах, что это будущее.

Значит, профессиональные шоферы будут не нужны? Я не уверен: сейчас очень много людей, способных водить машину, но при этом таксопарк в Москве и регионах растет. Люди предпочитают ездить на такси, а не на своем транспорте, а значит и потребность в водителях растет.

И я не уверен, что за ближайшие десять лет что-то принципиально изменится. Возможно, будут определенные перемены за пятьдесят лет, но это слишком длинный горизонт планирования.

Основатель корпорации кадровых агентств Business Connection Ильгиз Валинуров

У меня один из друзей — владелец таксопарка на сто машин. И он хочет увеличить его в десять раз, до тысячи. Соответственно, ему нужно найти около 3000 водителей, по трое на каждую машину.

Важно

И он не задумывается о срочной роботизации или о том, что изменятся компетенции.

А те разработки автоматизированных автомашин, которые я видел, скорее заточены под склад, под работу на производстве, они еще нескоро будут готовы поехать по городским улицам.

Сейчас много говорят о чат-ботах, которых будут все активнее использовать в работе с клиентами в различных call-центрах. И что, это значит, не будет операторов, которые будут разговаривать с клиентами вживую? Будут! Просто те компании, которые не могут позволить себе call-центр, внедрят чат-ботов. Рынок расширится, а от услуг живых операторов компании не откажутся.

Что-то выучить и рассказать может любой человек, это несложно. Но опыт и экспертиза накапливаются только тогда, когда мы решаем нестандартные ситуации. Робот может давать общие советы. Например, вас интересует, как построить свою карьеру.

Вы делаете запрос в call-центр и мгновенно получаете ответ: сделайте резюме, отправьте его туда-то, перезвоните туда-то. Но мы хотим видеть индивидуальное отношение к себе, и такая работа всегда будет востребована.

Чтобы я поверил консультанту по карьере, который дает мне рекомендации, ему придется разобраться в моем опыте, изучить мое резюме, встретиться со мной. Эту работу ни одна машина не сделает.

Поэтому главная угроза вашей карьере – это не роботы или чат-боты. Это другие специалисты из вашей сферы, которые уделяют больше времени себе и развитию своих навыков. Когда ваш конкурент заберет себе вашу зарплату, ваших клиентов и ваши деньги, в этом будут виноваты роботы? Робот тут вообще ни при чем. Угроза – это те люди, которые больше вкладывают в себя.

Источник: https://www.e-xecutive.ru/career/planirovanie-karery/1985321-ostavyat-li-vas-zavtra-roboty-bez-raboty

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector